2010 Interview with Trent Reznor  


The Believer Magazine
Февраль, 2010г.
Brandon Bussolini




ТРЕНТ РЕЗНОР
[музыкант, Nine Inch Nails]

«ДАВАЙТЕ ИСКЛЮЧИМ ИЗ УРАВНЕНИЯ ЭТОГО ПАРАЗИТИРУЮЩЕГО ПРЕСТУПНИКА, КОТОРЫЙ ЗАНИМАЕТСЯ ПОСРЕДНИЧЕСТВОМ, ПАРШИВУЮ МОШЕННИЧЕСКУЮ СУЩНОСТЬ РЕКОРД-ЛЕЙБЛОВ. НАДЕЮСЬ, МЫ СМОЖЕМ ПРОЛИТЬ НА НИХ ЯРКИЙ СВЕТ, И ОНИ ИСЧЕЗНУТ КАК ТАРАКАНЫ».


Музыкальные основы Nine Inch Nails:
Мелодия
Припевы
Традиционная Битловская структура песен



2005 год, когда Трент Резнор вернулся с Nine Inch Nails, был ознаменован незначительным количеством возвращений, которые пришлись к месту и ко времени. Наивысшей культурной значимости группа достигла и лишилась за 11 лет до этого, благодаря "Closer", синглу с их второго альбома "The Downward Spiral", ставшем наивысшим проявлением индастриал-метала – сочетание сэмплеров, секвенсоров и искажённых гитарных риффов было в равной степени навеяно Big Black и Европейской электронной музыкой. Этот альбом закрепил за группой культовый статус, но его успех настолько ошеломил Резнор, что на выпуск следующего безупречно спродюсированного, зловеще сдержанного нового альбома под названием "The Fragile" ушло целых пять лет. Несмотря на то, что альбом был манной небесной для фанатов, он также таил в себе угрозу изобразить Резнора как одностороннего одержимого тревогой типа.

В последние четыре года Тренту Резнору удалось поработать почти так же продуктивно, как во все предыдущие пятнадцать лет существования его группы. NIN 2.0 – это Трент Резнор, который сотрудничает с социальными медиа-средствами и обладает большей властью над своим маркетингом, благодаря чему он привносит некоторые значительные изменения в музыкальный бизнес. Его последний релиз, вышедший в 2008 году "The Slip" (The Null Corporation), распространялся в качестве бесплатной загрузки, а релиз его альбома "Year Zero" сопровождался игрой в альтернативной реальности, в ходе которой происходили запланированные сливы mp3, записанных на USB-устройства, оставляемые в неожиданных местах.

Накануне перерыва в гастрольной деятельности звезда Twitter и полноправная звезда NIN, Резнор встретил нас за кулисами Shoreline Ampitheater в Bay Area перед последним (в обозримом будущем) шоу группы. Познакомившись с его невестой, Мэрикуин Маандиг из Лос-Анджелесской группы West Indian Girl, я присел, а Резнор стоял, пока мы обсуждали происхождение его аватара на Twitter (это скриншот винтажной аркадной игры "Robotron: 2084"), его планы на будущее, состояние мэйджор-лейблов и почему «создание крутых вещей» – это его новая цель.

– Брэндон Буссолини




I. КОЛЛЕКЦИОНЕРСКИЙ ОБРАЗ МЫСЛИ

THE BELIEVER: Сейчас об альбомах говорят скорее как об отдельных художественных произведениях, а не как о рекламе живых выступлений, где зарабатывается большая часть денег. Верно ли это для нынешнего этапа в карьере NIN?

ТРЕНТ РЕЗНОР: То, что происходило в последние пять лет, безусловно, было вызвано тем, что покинув рекорд-лейбл, я заметил, что стал проводить много времени, обдумывая вещи, которые не относятся к творческой стороне работы музыканта – маркетинг, презентация – вещи, о которых вам не нужно думать, находясь в рамках старой системы, поскольку так или иначе вы немногое можете сказать об этом; ваша работа была чётко определена как создание музыки, работайте над творческой стороной, сражайтесь с лейблом за то, чтобы представить своё видение, и ждите, что произойдёт. Когда эта система перестала работать, а рекорд-лейблы потерпели крах, сейчас действительно кажется, что настало ваше время как музыкантов, не важно, согласны вы с этим или не хотите об этом думать... теперь в ваших руках больше власти, чем раньше. В ваших руках оказалось распространение, все барьеры, которые возводили эти лейблы, разрушены. Каждый может транслировать и публиковать что-либо. Сейчас я могу попасть в заголовки благодаря короткому сообщению на Twitter вместо того, чтобы давать интервью и надеяться, что журналист верно напишет то, что я сказал, чем бы это ни было, и что он не изобразит меня как идиота. Теперь вы, как музыкант, проводите много времени, по крайней мере я провожу, обдумывая, как представить себя.

Моё детство прошло в эпоху винила, были пластинки, альбомы – не важно, были они выпущены с целью заработать как можно больше денег для рекорд-лейбла или нет – я воспринимал это как форму творчества. Именно это тридцати- сорока- пятиминутное музыкальное произведение с песнями, которые связаны друг с другом, и есть формат, который подходит для Nine Inch Nails лучше всего. Этот формат я предпочитаю как артист. Как поклонник музыки, я никогда не слушаю пластинки с лучшими хитами. Я никогда не использовал функцию перемешивания iPod, мне нравится слушать песни в той последовательности, в какой они представлены для прослушивания. Это может заставить меня выглядеть луддитом, старомодным, несовременным и каким бы то ни было ещё, но я воспринимаю песни только в заданной последовательности. И забыв на минуту о бизнесе, забыв о продаже пластинок и обо всём таком, просто как артист, я сейчас понял, что вы проводите, скажем, от полугода до двух лет, работая над альбомом, который представляет собой шедевр, час великолепия. И вдруг он просачивается в Интернет – скорость попадания его к слушателям сейчас настолько высока, что его оценивают, ругают, критикуют, списывают со счетов ещё за несколько месяцев до того, как он появится в обычной продаже и люди смогут его купить. Если бы у меня сейчас была готовая пятнадцатипесенная полнометражная пластинка, готовая к выходу, я бы по возможности, наверное, разделил её на пять трёхпесенных мини-альбомов, которые выходили бы каждые две недели. И это обеспечило бы пять волн интереса ко мне вместо одной. Потому что как только ваша пластинка просачивается в Интернет, ваши карты оказываются раскрыты, и все ждут следующего произведения: коллекционерский образ мысли.

THE BELIEVER: Поэтому физический релиз должен представлять собой собрание мини-альбомов в дорогой упаковке, вроде того, что ты сделал в случае с "Ghosts I-IV".

ТРЕНТ РЕЗНОР: Как артисту мне хочется, чтобы как можно больше людей услышали мою музыку. Радио больше не актуально. Как вам представить своё произведение? Давайте уничтожим все барьеры, мешающие вам услышать мой материал, что, как правило, означает сделать его бесплатным, сделать так, чтобы вы могли без проблем его достать, и призвать вас делиться им с другими людьми. Это также означает, что вам придётся проглотить горькую пилюлю из-за структуры контракта с рекорд-лейблом, где вы делаете эту работу и вам платят, потому что люди покупают этот кусок пластика. Если внезапно вам на работе говорят: «Эй, знаешь что, мы больше не хотим тебе платить, но продолжай делать это...» Я помню, как десять лет назад – сейчас уже это может быть больше десяти лет назад – я вошёл в комнату одного парня в студенческом общежитии и понял, что все слушают музыку на своих компьютерах. Что? Где я был раньше? Может, мне стоит дать шанс этой штуковине под названием iPod.

THE BELIEVER: Не кажется ли тебе, что эти новые обязанности отнимают у тебя время, которое ты мог бы посвятить созданию музыки?

ТРЕНТ РЕЗНОР: Я думал об этом и я согласен с тем, что как только мы ушли с Interscope, какой-то период времени я думал только об этой загадке – должно было быть какое-то средство, которое поможет её разгадать прямо сейчас. И я был по-своему одержим этим, я проводил время, читая всё, что мог найти в Интернете: что нового появилось, какую бизнес-модель имеет смысл использовать, почему это ерунда, почему рекорд-лейблы неправы по поводу этого и этого, почему эта группа облажалась, почему модели подписки от-группы-к-группе бессмысленны. Каждую минуту, которую я мог бы посвятить написанию песни, я думал о решении этой проблемы. И никто больше не пытается её решить – рекорд-лейблы не пытаются, большинство менеджеров тоже не пытаются, поскольку они в ловушке, как и все остальные. Если вы делаете что-то, что отдалённо напоминает инди, что-то интересное или что-то, что не вписывается в плейлист KROQ, вам не нужно стараться изо всех сил, чтобы подписать контракт с рекорд-лейблом, который понятия не имеет, что нужно делать.

Я скажу вам, что мне кажется великолепным – и я призываю всех артистов бороться за то, чтобы настал тот день, когда они смогут осуществить это. В случае с двумя последними пластинками всё в буквальном смысле было так: конец работы в студии в пятницу, мастеринг в субботу утром, чтобы откорректировать это, и в тот же день загрузка в Интернет. Это было дико увлекательно. Я имею в виду, что, может, для тех, кто не является музыкантами, это и не звучит увлекательно, но, как правило, от момента вашего последнего прослушивания альбома до его появления в магазинах может пройти от двух до восьми месяцев. Некоторые начинающие группы говорили мне и справедливо критиковали меня, утверждая, что то, что я придумал для Nine Inch Nails подходит только для такой группы, как Nine Inch Nails, у которой есть постоянные поклонники и слава и которая также смогла извлечь преимущества, на протяжении многих лет пользуясь поддержкой лейблов. Это справедливая критика, поскольку отдавать пластинку бесплатно, будучи неизвестной группой, не принесёт вам ничего хорошего, потому что вас никто не знает и вы не заработаете никаких денег на концертах, потому что никто не знает, кто вы.

THE BELIEVER: В 90-х ты также был на противоположной стороне, когда управлял своим собственным лейблом. Чем отличается то, что ты сейчас делаешь с Nine Inch Nails, держа под контролем все аспекты их существования, от того, как ты управлял Nothing?

ТРЕНТ РЕЗНОР: Nothing Records был интересным и абсолютно провальным экспериментом, который был осуществлён в то время, когда Interscope могли позволить себе разбрасываться деньгами. Мне повезло, что я нашёл Marilyn Manson, и найдя их, я верил, что смогу не вмешиваться и разрешить им делать то, что они хотят, позволить этому выйти в чистой, неискажённой форме.

В случае с Мэнсоном вы увидели, как эгоист превратился в того, кем он самом деле является. Я узнал, что значит быть плохим парнем, когда управлял рекорд-лейблом и когда меня обвиняли, если что-то не получалось, и это немного неприятно. Произошло то, что произошло: мы в каком-то смысле опустили руки, если говорить честно. Я не думал об этом постоянно. К тому же меня засасывал мир наркотической зависимости. Поэтому всё шло своим чередом. Это по существу помогло мне понять, что в будущем мне ни за что не хотелось бы заниматься этим. Если я смогу предложить инфраструктуру, которая позволит музыкантам заниматься своим делом, великолепно, я готов к этому, и я действительно работаю над тем, чтобы попытаться осуществить это.

Я думаю, что крах большинства мэйджор-лейблов – и не только мэйджор – вызван тем, как они решают тратить, а потом возмещать деньги. Мошеннические действия, предпринимаемые лейблами, – это самое настоящее воровство; вы одалживаете мне деньги на запись пластинки и вы забираете львиную долю прибыли. Когда я возвращу всю сумму, вы продолжите получать деньги? Почему так происходит? «Ну, понимаешь, просто так заведено». Кто, к чёрту, сказал, что это должно быть так? «Так было со времён Элвиса Пресли».


II. НА ЗАДНЕМ ПЛАНЕ РАБОТАЕТ КОНДИЦИОНЕР, СЛЫШИТСЯ СТРАННОЕ ГУДЕНИЕ, И У ТЕБЯ БОЛИТ ЖЕЛУДОК

THE BELIEVER: Исходя из твоего пути как музыканта, а также из того, что я смог узнать о твоей личной жизни, у меня создаётся впечатление, что то, как рекорд-лейблы действовали, возможно, и привело их к тому, что они близки к исчезновению. Если посмотреть на время выхода последних двух выпущенных тобой альбомов, то можно сказать, что они были выпущены практически одновременно, но на них столько же материала, сколько было на альбомах, которые ты выпустил за предыдущие десять лет работы на Interscope.

ТРЕНТ РЕЗНОР: Это объясняется в основном тем, что мне удалось справиться со своими демонами, научиться ясно мыслить, начать вести здоровый образ жизни, а также понять, что главной причиной таких огромных перерывов был мой собственный страх. Мне казалось, что я недостаточно талантлив – что если мне просто повезло, что когда-то мне удалось написать одну хорошую песню, я просто мучил себя несбыточными мечтами и вёл себя к провалу, говоря: «Вот чистый лист бумаги: напиши лучшую песню в истории. Вперёд!» «Нет, лучше я пойду выпью».

Единственной вещью сейчас, которую я считаю положительной, является то, что благодаря краху всего этого и появлению многочисленных ниш, никто не может стать очень популярным, но множество людей могут привлечь к себе внимание. Никто сейчас не может продавать по 5 миллионов экземпляров пластинки, кроме, как мне кажется, Coldplay, но если вы записываете альтернативную пост-панк музыку, то в Интернете обязательно найдётся какой-нибудь блог или какая-нибудь радиостанция, которая ставит такой материал. «Создавать крутые вещи» сейчас намного более актуально. Вы можете найти единомышленников, которые так или иначе знают такие же группы, как ваша. Здесь нет никакого Кевина Уэсерли, программного директора, которому платят, чтобы он ставил музыку восходящих звёзд; такие люди оказались не у дел. Интересное, странное время. Давайте исключим из уравнения этого паразитирующего преступника, который занимается посредничеством. Паршивую мошенническую сущность рекорд-лейблов. Надеюсь, мы сможем пролить на них яркий свет, и они исчезнут как тараканы.

THE BELIEVER: Ты основал группу в Кливленде, где, как известно, ты работал в студии уборщиком и тебе разрешали работать по ночам над демо NIN. Что ты записывал до того, как попал туда? NIN – это в значительной степени образец студийного мастерства, поэтому мне интересно, как ты работал до того, как получил доступ к работе в профессиональной студии.

ТРЕНТ РЕЗНОР: Мой первый настоящий напряжённый сочинительский опыт был связан с NIN. Я потерял много времени, избегая написания песен, поскольку я боялся, что у меня может не получиться – обычная тема. Я мог играть на клавишных в вашей группе и я мог сказать, что эта песня недостаточно хороша, но я боялся, что мой собственный материал может оказаться отстоем. Поэтому я стал сессионным музыкантом и в какое-то время мне удалось поработать во всех группах Кливленда. К тому времени, когда я по-настоящему приступил к сочинению своего собственного материала, я получил доступ к студии. Я мог использовать 24-трековое звукозаписывающее устройство, если бы знал, как с ним обращаться. Это было хорошее место, где можно было многому научиться. Теперь, много лет спустя, все, у кого есть компьютер, по существу владеют целой студией звукозаписи, и хорошо, когда есть такой прекрасный инструмент.

THE BELIEVER: Ты используешь компьютеры, чтобы записывать свои идеи, а потом оживляешь их с помощью внесистемных синтезаторов или большего количества какой-либо студийной аппаратуры?

ТРЕНТ РЕЗНОР: Мой набор инструментов дома невелик – по существу это компьютер с маленькой SSL-консолью, поэтому если у меня появляется какая-то идея, я записываю её с высокой точностью. В действительности именно здесь мы микшировали пару последних пластинок. Но компьютер стал для меня настолько необходимой вещью при сочинении песен, что можно назвать его блокнотом для записей. Когда я в туре, я использую Ableton Live. Я люблю эту программу, потому что её можно запустить на чём угодно и она открывает огромные возможности. Словно в сумке с вашим ноутбуком сидит настоящий композитор. Сейчас граница размыта, и многие демо, которые я записываю в Ableton, в итоге становятся окончательными вариантами. Я понял это давно, благодаря вокалу – попытайся хорошо спеть с первой попытки, поскольку именно она в конце концов попадёт на пластинку, поэтому постарайся записать это хорошо с первого раза. Ты пытаешься вернуться и действительно записать это как надо, но ты не понимаешь, что первый раз кажется правильным, потому что ты не слышал себя. На заднем плане работает кондиционер, слышится странное гудение и у тебя болит желудок. Я научился воспринимать каждый момент как нечто важное.

THE BELIEVER: Но к 2005 году, когда ты вернулся с "With Teeth", помимо способа записи, заметно изменился и твой внешний вид. Ты придерживаешься какой-то специальной диеты или режима тренировок?

ТРЕНТ РЕЗНОР: Я уверен, что это какое-то проявление кризиса среднего возраста. Я просто старался следить за собой. Я очень боялся, когда мы начали гастролировать в 2005 году, поскольку это были первые шоу, на которых я выступал, ведя здоровый образ жизни. До этого, в 2000 году, у меня были ужасные гастроли, когда я постоянно чувствовал себя плохо. Если я не выпивал перед тем, как начать, мне становилось плохо и меня тошнило. Это было ужасно. Выходя на сцену, мне казалось, что я иду на войну и что все относятся ко мне предвзято. Мне хотелось почувствовать себя уверенным в себе. Я думал, что мне следует прийти в очень хорошую форму, и у меня был стимул – выйти на сцену, думая, что я смогу пройти через это, поскольку у меня есть для этого силы. Это также было связано с образом жизни. Я узнал об образе жизни, который нужно вести после излечения от наркотической зависимости; после жизни полной излишеств и злоупотреблений я узнал обратную сторону дисциплины, работы, рабочей этики и тому подобное.


III. ВОСЕМНАДЦАТЬ ЛЕТ, ПРОВЕДЁННЫХ НА КУКУРУЗНЫХ ПОЛЯХ СЕЛЬСКОЙ ПЕНСИЛЬВАНИИ, ГДЕ НЕ БЫЛО НИЧЕГО, КРОМЕ FM-РАДИО

THE BELIEVER: Что касается жанров, Nine Inch Nails долгое время называли индустриальной группой. Но песни группы необычайно мелодичны по сравнению с песнями заслуженных индустриальных групп, таких, как Throbbing Gristle или 23 Skidoo, и в вашем звучании чувствуется сильное влияние техно, попа, эмбиента и метала. Насколько ты ассоциируешь себя с этим термином?

ТРЕНТ РЕЗНОР: Мне всегда нравилось звучание Skinny Puppy; их ни с кем нельзя было спутать. Тогда их диапазон был довольно узок, но он определённо был узнаваем – вы без проблем могли сказать, что это. Со временем по своему собственному опыту я понял, что, к сожалению или к счастью, наш диапазон не так узок. Я не возражаю против обозначения «индастриал». Я понимаю, откуда оно взялось. Я также понимаю, почему оно оспаривается теми, кто знает, что оно означает на самом деле. Я очень уважаю эти группы – всевозможные Throbbing Gristle, Coil и Test Department – они повлияли на наше звучание и использование нойза и текстур, и я ценю их экспериментальный характер. Хочу я того или нет, Nine Inch Nails основываются, на структуре поп-песни: мелодия, припевы – традиционная Битловская структура песен. Я думаю, это скорее результат того, что восемнадцать лет жизни я провёл на кукурузных полях сельской Пенсильвании, где не было ничего, кроме FM-радио, мэйнстримового радио и AM-радио, и эти приёмы засели у меня в голове на всю жизнь. Мне нравится идея о том, чтобы представить что-то сложное, но при этом понятое, что-то, в чём есть какие-то закономерности. Моё недовольство такими группами, как Skinny Puppy, связано с тем, что мне хочется, чтобы хотя бы изредка был припев, и мне хочется, чтобы было что-то, что можно напевать, что-то, что можно вспомнить.

THE BELIEVER: Я поймал себя на мысли, что смотрю на историю Nine Inch Nails как на историю группы, помогающей прославиться другим поп-музыкантам – пластинки таких групп, как Autechre и Meat Beat Manifesto, которые распространял Nothing, или группы, которые ты берёшь с собой в тур, такие как Deerhunter или White Williams. Как ты сегодня узнаёшь о музыке?

ТРЕНТ РЕЗНОР: Был период, который совпал с тем временем, когда у меня были проблемы с алкоголем – и тогда же я искал вдохновения. Это, как правило, означало возвращение к таким вещам, как раннее творчество Боуи, или к исследованию творчества Лу Рида. Создаётся впечатление, что нынешняя самая крутая новая группа – это по сути те же Joy Division, а другая великолепная новая группа – это те же Gang of Four, рассчитанная на людей, которые не слишком знакомы с Gang of Four, чтобы понять, что это в точности то же самое, только с другим именем и без крутых политических текстов. Я начал искать и за последние несколько лет нашёл множество вещей, которые считаю достаточно хорошими. Обычно я нахожу их на Pitchfork, Brooklyn Vegan или Stereogum. Я не узнаю о них, благодаря радио, которое я не слушаю, за исключением тех случаев, когда я нахожусь в арендованной машине и у меня нет другого выбора. Если я случайно нахожу группы, которые считаю крутыми и если мне кажется, что, возможно, это станет для них большой честью и они смогут хорошо провести время, выступая перед слушателями, я обращаюсь к ним, когда мы гастролируем. В самом начале, когда мы отправляемся в тур, мы сталкиваемся с вопросом: достаточно ли вы знамениты, чтобы заполнить аудиторию, где вы будете выступать? И ответ, как правило, нет, вы не знамениты.

В нескольких последних турах я старался приглашать группы, которые мне нравятся и для которых, как мне кажется, было бы интересно оказаться в таких странных условиях, вытащить их из вакуума и выпустить где-нибудь на стадионе. И вместо того чтобы подталкивать их к провалу, сделать всё, что в наших силах, чтобы поддержать их. Обеспечить им саундчек, предоставить наше освещение и разрешить им делать со звучанием всё, что они хотят, и посмотреть, что из этого выйдет. Я считаю, что если хотя бы один из десяти человек, пришедших на концерт, хотя бы запомнит имя группы и подумает: «Эй, это было довольно круто» или «Они мне чертовски не понравились», тогда миссия выполнена. Вы произвели какое-то впечатление.

THE BELIEVER: Говоря о туре и перерыве, который ты анонсировал, не означает ли это, что Nine Inch Nails продолжат свою деятельность как проект, записывающийся дома, или ты всё же планируешь работать во всех направлениях?

ТРЕНТ РЕЗНОР: Мы столько гастролировали с тех пор, как я вернулся в 2005 году, что я близок к тому, чтобы начать воспринимать это как свою обязанность, а не как то, что я люблю делать. Я ещё не пересёк эту черту. Вот, что я чувствую по этому поводу:

– Эй, знаете что, у нас будет ещё один ребёнок.
– Вау!
– Знаете что! Это его первый день рождения, может, вы хотите прийти?
– Что?
– Знаете, ему уже два года, приходите и ...
– Подождите, такое впечатление, что всего пару месяцев назад вы сказали, что у вас...

Ведь реальный мир не стоит на месте, а мой мир был сосредоточен вокруг гастролей, и я снова и снова проживал один и тот же день в разных гостиницах. Другая причина состоит в том, что есть некоторые другие вещи, которыми я хотел заняться в последние пять, шесть, семь, восемь лет, но так и не приступил к ним, поскольку был в туре или записывал пластинку – моя основная работа стала чем-то, что отнимает всё время. Частично это воплотилось в проекте "Year Zero" и сопутствующем ему рассказе. На самом деле мы только что представили его BBC в качестве мини-сериала. И, как я уже говорил, я также работаю над созданием инфраструктуры, которая может пригодиться другим группам, не работающим с лейблом. Я уверен, что когда-нибудь, возможно, состоится тур NIN. Я точно буду гастролировать какое-то время, а также позволю себе ненадолго уйти в тень и посмотрю, что из этого выйдет. Я не хочу оставаться в благополучной ситуации, а сейчас она кажется мне благополучной. Я хочу испортить кое-какие вещи, потерять своих слушателей, чтобы потом вернуть их.



Original Article


 
Сайт управляется системой uCoz