2009 Trent Reznor of Nine Inch Nails  


The A.V. Club
Сентябрь, 2009г.
Kyle Ryan






На протяжении двадцати лет создатель Nine Inch Nails Трент Резнор специализируется на музыке, навеянной крайним отчаянием и ненавистью к себе, что выражается в разных степенях глубины эмоций, которые колеблются от грубой агрессии до лёгкой меланхолии, но все они зловещие и почти всегда мрачные. Когда Трент Резнор в 20 с чем-то лет основал Nine Inch Nails, у него был бездонный колодец гнева и тревоги, вызванных в частности алкоголем и наркотиками, который и служил вдохновением для его музыки. Сейчас, поскольку ему 44 года, он ведёт трезвый образ жизни и, судя по всему, он счастлив, этот колодец высох. Поэтому не случайно в начале этого года Резнор объявил, что летний тур Nine Inch Nails с Jane's Addiction станет для него последним. Несмотря на то, что Резнор всё же добавил несколько заключительных шоу в Нью-Йорке, Чикаго и Лос-Анджелесе, последнее из которых состоится в Лос-Анджелесе, он серьёзно намерен завершить гастрольную деятельность Nine Inch Nails. «Мы не прекращаем создавать музыку, – сказал он зрителям на своём втором концерте в Чикаго. – Так что, пока не надо совершать самоубийства». Планы Резнора на будущее связаны не столько с катарсисом, сколько с новыми идеями, особенно с новой бизнес-моделью для артистов пост-CD эры. В 2008 году он выпустил альбом Nine Inch Nails "The Slip" на nin.com по различным ценам в зависимости от качества звука, использовав идею, которую он впервые опробовал с вышедшим в 2007 году альбомом Саула Уильямса "The Inevitable Rise And Liberation Of Niggy Tardust". Несмотря на то, что Резнор по-прежнему точно не знает, как решить фундаментальную проблему музыкальной индустрии, теперь у него появится намного больше времени на то, чтобы подумать об этом. Непосредственно перед тем как группа начала проводить свою последнюю серию шоу, Резнор рассказал "The A.V. Club" о том, каково быть счастливым, о своих дальнейших планах и о вероятности того, что он напишет глупую песню о любви.


The A.V. Club: Когда Nine Inch Nails только начинали, ты надеялся добиться успеха, как у Skinny Puppy и Front 242. Когда ты понял, что Nine Inch Nails превзошли их, и насколько странным это казалось?

Трент Резнор: Это было очень странно. Когда мы только начинали, я был связан с миром, в котором был, и со своими кумирами, а все группы, которые мне нравились, существовали в пределах мира Nettwerk и Wax Trax! и той сцены. Мы выпустили пластинку в конце 1989 года и весь 1990 год и большую часть 1991 года мы только гастролировали, выступив в итоге на первой Lollapalooza. Я думаю, что это началось именно тогда. Мне кажется, в тот год и в последующие полгода гастролей, мы проехали по стране четыре или пять раз. Вы видите одних и тех же людей, а потом с каждым разом появляется на 50 процентов больше людей. Мне показалось, что группа неожиданно превратилась во что-то иное и на каком-то уровне зацепила людей. Отвечая на ваш вопрос, после Lollapalooza было какое-то ощущение, что появились люди, которые слушали нас по непонятной мне причине. Мы получили признание в торговых центрах. Странно. Затем нами заинтересовались группы, которые нам нравились, – музыкальный бизнес отличается чудесным братским характером. Все поддерживают друг друга.

The A.V. Club: Когда группы существуют в течение долгого времени, иногда создаётся впечатление, что мир подталкивает их к распаду, просто чтобы мы могли боготворить их наследие. Не кажется ли тебе, что мир преждевременно превозносит Nine Inch Nails?

Трент Резнор: Мне трудно быть объективным относительно этого. На самом деле, это не было целью. Как-то в прошлом году, когда мы только закончили тур "Lights In The Sky", я по-настоящему осознал нынешнее состояние музыкального бизнеса. Люди действительно больше не покупают пластинки. Единственный способ заработать на еду – это просто гастролировать. Рядом с тобой всегда есть менеджер или агент, который говорит: «Эй, давайте сделаем это. Отправимся в тур на несколько месяцев». Я убедился, что в моём возрасте и учитывая мои приоритеты, мне нравится гастролировать – это великолепно быть на сцене. Но я думаю, особенно в случае с туром "Lights In The Sky", ввиду того, что он был очень трудным в плане постановки, случайно появилась тенденция, которая заключалась в том, что каждый вечер шоу было практически тем же самым. Это стало похоже на то, словно ты играешь в спектакле. Это было что-то вроде: «Ладно, час и 52 минуты я собираюсь быть...», и я понял, что делая это месяц за месяцем, очень сложно оставаться таким, какой ты есть. Находясь на сцене, я мог думать: «Мне следовало бы заказать сандвич с курицей». И я ненавижу это чувство. Я не мог в достаточной степени сосредоточиться на том, чтобы вернуться к себе прежнему – я был роботом, который отыгрывает шоу. Если рассматривать это на другом уровне, пытаясь разложить мою жизнь по полочкам и проанализировать её, один из моих главных кумиров и человек, с которым мне посчастливилось находиться рядом, – это Дэвид Боуи. Я смотрю на его карьеру и могу сказать, что у него всегда было мужество разрушить то, что не было разрушено, отойти в сторону от чего бы то ни было и попытаться создать что-то новое, рискуя провалиться. Я помню, когда мы гастролировали с ним в 1997 году, мы заранее говорили с ним о туре, и он сказал: «Итак, когда мы выйдем, мы исполним всю музыку с пластинки, которую я только что создал с Брайаном Ино» – это странный альбом, альбом "Outside" – «и я не собираюсь исполнять никаких хитов. Вы, ребята, просто уничтожите нас, когда выйдите на сцену, поскольку мы не дадим людям то, чего они хотят. Это просто то, что я должен сделать». С одной стороны, он поступил немного глупо. С другой стороны, вау. Он был прав. Он вышел и разочаровал зрителей и не захотел потакать им, просто приступив к исполнению нового альбома, который никто не слышал и который был очень глубоким и непонятным для некоторых людей. У меня нет мужества сделать это. Если я выхожу на сцену, я хочу дать людям всё, что они хотят и даже больше. Я вымою их машину, когда они будут выходить. И, как я полагаю, кратким ответом на эту диатрибу может послужить то, что Nine Inch Nails воспринимаются мною как нечто безопасное. Я знаю, как это делается. Я хочу посвятить себя чему-то ненадёжному, что может оказаться провалом.

The A.V. Club: Что-то из того, на чём ты хочешь сосредоточиться?

Трент Резнор: Кое-какие музыкальные произведения, которые, как мне кажется, явно выпадают из мира Nine Inch Nails и с которыми я хочу поэкспериментировать, и мы по-прежнему работаем над превращением "Year Zero" в телесериал, и это действительно достаточно увлекательно. Кое-какие вещи, которые связаны не с музыкой, а с моей работой по созданию программного обеспечения, над чем мне очень нравится работать, и я хотел этого на протяжении многих лет, но у меня просто не было времени, поскольку мы постоянно были в туре. Кое-какие вещи в сфере музыкального бизнеса, которые я пытаюсь запустить, поскольку я думаю, что это могло бы помочь другим. Я просто добрался до этого списка всякой фигни, на который я смотрю и начинаю: «Ладно, снова попрактиковаться в игре на фортепиано. Этот пункт был в списке лет десять». Разработать платформу для программного обеспечения X и Y, чего я не сделал, поскольку был в туре. Я просто хочу осуществить некоторые пункты и посмотреть, что из этого получится, а также снова пожить, как обычный человек. Посмотрим, что из этого выйдет.

The A.V. Club: Существует мнение о том, что лучшие произведения искусства выходят из-под пера несчастных людей. Сейчас, когда ты, судя по всему, относительно счастлив и собираешься жениться, является ли невозможным быть тем озлобленным молодым человеком?

Трент Резнор: Я думаю, если бы я пытался оставаться таким, это воспринималось бы как лицемерие, потому что это и было бы лицемерие. Если честно, я не настолько зол, по крайней мере не так, как раньше. Но поскольку за последние восемь лет я прошёл через этап значительного переосмысления произведений, я заметил, что начал интересоваться, насколько это инспирировало хорошие произведения, которые я создал? Это мнение о том, что угнетённые артисты выливают свой негатив на вас. Но я обнаружил и понял, что когда Nine Inch Nails только начинали, и это продолжалось практически до настоящего времени, в центре внимания был способ дать выход моим чувствам. Вы можете пробить кулаком стену или же написать песню. Это одинаково больно, но в случае с песней у вас в итоге есть, что продемонстрировать. Видеть, что это вызывает какой-то отклик у людей, заставляло меня чувствовать, что у меня есть цель в жизни. Это на самом деле было превращение чего-то вызванного отрицательными эмоциями, гневом или одиночеством во что-то хорошее, но я думаю, источники для этого вдохновения иссякли. Таким образом, начав вести трезвый образ жизни и став старше, я понял, что процесс написания песен не такой мучительный и утомительный, каким он был раньше. Раньше я обычно боялся пустого листа бумаги. «Чёрт, чувак, это должно быть лучшей песней из всех». Нет лучшего средства для провала. Но я обнаружил, что если ты просто приступаешь к работе и открываешь всю цветовую палитру одной эмоции, это действительно по-своему интересно. Я не представляю, что в обозримом будущем напишу какую-нибудь глупую любовную песню, как у Пола МакКартни. Ещё одна причина для Nine Inch Nails сделать паузу. И я думаю, будет больше музыки Nine Inch Nails. Будет больше музыки подобного рода.

The A.V. Club: Не делает ли эта прежняя тревога твою собственную музыку трудной для прослушивания, поскольку ты можешь слышать лишь то, что могло бы в ней быть и что должно было в ней быть?

Трент Резнор: Откровенно говоря, в этом процессе вплоть до "Ghosts" было столько много редактирования и пересмотра, возвращения назад и доведения до совершенства, переделывания и переосмысления; до релиза, это проходило все испытания, которые я только знал, и это действительно было лучшее, что я мог сделать. Я могу слушать практически всё, за редкими исключениями, но в большинстве случаев, я оглядываюсь в прошлое и помню того парня, который написал эти песни. И я горжусь этим, я бы не стал сейчас переделать "Pretty Hate Machine", но я знаю, каким я был, когда создавал её, и это было лучшим, что я мог сделать как личность. Но я думаю подобным образом обо всех пластинках, которые я создал, и мне кажется, что это хорошо. Я делал пластинку вместе с Саулом Уильямсом – надеюсь, он не подумает, что с моей стороны говорить такое плохо – но когда мы закончили его пластинку, он посмотрел на меня, обнял и сказал: «Это так волнительно выпускать пластинку, которую ты любишь. Это первая выпускаемая мной пластинка, которую я очень люблю и которой горжусь». «Правда? Почему ты выпускал что-то, чем ты не гордишься? Если я не считаю что-то, вероятно, лучшим произведением, которое я мог сделать, что если и другие будут считать также?» И он ответил: «Ну, у меня просто не было знаний, средств или способностей, чтобы сделать это. Я выпускал материал, который считал хорошим, но не настолько хорошим, каким он мог быть». Я действительно не воспринимаю это подобным образом. Я создавал какой-то материал, который мне не так нравился или я понимал: «Ладно, это была своего рода ошибка», но в отношении 95 процентов из этого, мне действительно казалось, что «это был я».

The A.V. Club: Тебя заставляют чувствовать это настоящие песни или просто то, как ты действовал в той или иной ситуации?

Трент Резнор: Я говорю только о том, что на пластинке. Если я посмотрю на то, как пластинка поступала в продажу и как она была представлена, я смогу назвать миллион других вещей. [Смеётся] Но я говорю о том, что держу в руках, когда выхожу из студии, вот что я имею ввиду.

The A.V. Club: На "Year Zero" ты использовал более обезличенный подход, создавая концептуальный альбом о ближайшем будущем. Каких усилий тебе стоило выйти за пределы своего внутреннего мира?

Трент Резнор: Это было очень интересно. Это, наверное, было самым интересным из всего, что я делал. Это казалось совершенно другой вещью. Это началось с написания предыстории и вопроса о том, смогу ли я написать все песни так, чтобы они не начинались с «Я» и по крайней мере без 200 «Я» в песне. Я думал: «Либо это будет великолепно, либо это станет паршивым концом моей карьеры. Если так, то мне не следует выпускать это». Таким образом, я работал над этим и экспериментировал, и когда я сделал половину, я понял, что это было потрясающе. В довершении всего нам пришла идея о сотрудничестве с 42 Entertainment.

The A.V. Club: Это был другой подход, направленный на создание целого мультимедийного мира, который существует за пределами альбома.

Трент Резнор: И я в восторге от этого. Для меня это произведение искусства связано не только с музыкой. То, что они сделали с изложением истории и веб-сайтами, было в той же степени искусством, что и музыка, поскольку они полностью равноценны. Это не было похоже на то, как Microsoft нанимают маркетинговую компанию, чтобы они предложили какой-то способ для продажи "Halo". Так что, это было так: «Вот история, вот все герои и сюжетные линии, а вот музыка. Как нам превратить это в действо для людей?»

The A.V. Club: Ранее ты упомянул Саула Уильямса, что было интересным экспериментом с новой бизнес-моделью. Как это помогло тебе с тем, что ты сделал с "The Slip"?

Трент Резнор: Ну, мы делали практически всё то, что делают все остальные, изучали процесс того, как попытаться решить эту задачу – это долгое время сводило меня с ума. Это по-своему трудная проблема, у которой нет решения. Пластинка Саула была первой вещью и моим первым экспериментом. Мы недавно ушли с рекорд-лейбла, с большого рекорд-лейбла. Когда вы на рекорд-лейбле, очень легко понять то, чего нельзя делать. По существу, что бы они ни хотели делать – это неправильно, и вы можете увидеть их намерения. Мой опыт пребывания на рекорд-лейбле на протяжении многих лет отличался тем, что было время, когда наши намерения не противоречили друг другу, и у них была та же цель, и это великолепно, когда есть армия людей, возможности и деньги. Но в большинстве случаев цели не совпадали. Их намерением было лишь продавать пластиковые диски по любой цене, а вашей – по крайней мере в моём случае – постараться сохранить свою индивидуальность и по возможности также продать некоторое количество пластиковых дисков. Мне бы не хотелось делать рекламу Right Guard, быть в WWE или где бы то ни было ещё, но они захотят, чтобы вы делали это, если в результате они смогут продать больше пластиковых дисков. Разумеется, когда появился Интернет и уничтожил их бизнес – исключительно по их собственной вине, в результате их собственного невежества – стало полностью ясно то, чего вам не следует делать. Когда вы морально зажаты в рамках того, что «они прикажут вам делать», очень легко основательно потерять терпение. Когда мы стали свободны, это было что-то вроде: «Хорошо, и что теперь? Мы можем делать всё, что захотим! Хорошо, но что именно?» Знаете, возможно, это то, что сделали Radiohead, и я думаю, было восхитительно видеть, как это закончилось провалом. Для них это не было бизнесом. В конце концов, когда вы видите, что они делают это, обладая контрактом с рекорд-лейблом и продавая пластинку, это воспринимается как шаг назад и это больше воспринимается как попытка привлечь к себе внимание, нежели как какая-то реальная формула, которая может помочь людям выжить в эту эпоху.

В случае с Radiohead я понял, что не хочу спрашивать вас, сколько, по вашему мнению, это стоит. «Эй, я год работал над этим произведением». «Ну, оно стоит 10 центов». «Да пошли вы!» Альбом Саула стал для меня уроком. В то время я наивно полагал, что если предоставить слушателям выбор – поступить правильно или нет, я думал, что люди, как это ни странно, поступят правильно. Пять долларов за альбом? И я узнал, что нет, большинство людей в действительности не хотят делать это. Я думаю, мне было смешно и я получил нелестные комментарии ото всех из-за того, что жаловался о том, что мне хотелось бы получить деньги за работу, которую я сделал. Я думаю, шаги, которые мы с тех пор предприняли, приблизили нас к тому, что может стать бизнес-моделью. Это не подходит для групп, которые никто не знает. Это те вещи, о которых я думаю. К тому же, это разочаровывает, когда вы создаёте пластинку, а она попадает в Интернет не так, как вам хотелось бы. Вы злитесь на людей, которые так хотят ваш материал, что готовы заполучить его, как только он появится. Что ж, вы должны радоваться, что люди так взволнованны. Нужно постараться найти правильный баланс между тем, чтобы оставить всё столь волнительным и отнестись к своей аудитории с уважением, а также отнестись к самому себе как к артисту с уважением. Так что, это бесконечный процесс, но я думаю, мы постепенно приближаемся к тому, в чём есть смысл.



Original Article


 
Сайт управляется системой uCoz