1997 Chris Vrenna of Nine Inch Nails  


Rhythm Magazine
Март, 1997г.



Забудьте, если сможете, мазохистские триады и мизантропические выпады, сделанные знаковой фигурой рок-н-ролла, Трентом Резнором из Nine Inch Nails. Теперь настало время для некоторой легкомысленности постоянного барабанщика «Гвоздей», звукоинженера и разностороннего главы студии, Криса Вренны. Будучи Янь по отношению к Инь Резнора, Вренна – определённо не невротик: он легко находит общий язык с людьми и любит поговорить. Он, по собственному признанию, помешан на компьютерах, и он также поклонник комиксов и научной фантастики, и, кроме того, он спокойно признаётся в том, что в свободное время, которого становится всё меньше и меньше, он коллекционирует фигурки героев фильмов, комиксов и видеоигр.

Судя по записанному материалу NIN, можно ошибочно подумать, что Вренна превосходно программирует ударные, и ему совсем необязательно уметь превосходно играть на сцене. Но в действительности Крис не только играет на всех ударных в студии, в дополнении ко множеству всяких устройств, он также серьёзный, профессиональный концертный барабанщик. Неважно, студийный он слабак или нет, Вренна – на сегодняшний день один из самых влиятельных исполнителей. Крис характеризует свою многофункциональную роль в группе как «мастер на все руки». Когда мы не выступаем, я сэмплирую новые звучания – разные звучания, а не только звучания ударных, то есть занимаюсь чем-то вроде саунд-дизайна. Это было одной из главных вещей, которые я сделал для "The Downward Spiral" (последний альбом NIN). Там было очень много работы по секвенированию, так как многое из этого материала невозможно исполнить на концерте, поэтому я буду программировать кое-какие ритмы. Я также становлюсь неплохим звукоинженером, – смеётся он. – Я работал над материалом "The Downward Spiral", потому что записывали его в том доме только я и Трент».

Когда он пел, кто-то должен был включать консоль и записывающее устройство.

«Теперь, когда у нас есть целая студия (под неофициальным названием Hot Snakes), расположенная здесь, в Новом Орлеане, предстоит сделать намного больше всего. Трент приобрёл здесь здание старого похоронного бюро со множеством отдельных помещений. В этом доме уже была кухня и множество ванных комнат, и всё это здание было превращено в студию и офис группы».

«Трент купил консоль SSL – микшерский пульт – и 48-трековую ленту, и всё это находится в месте для мёртвых – в старом похоронном зале. Это самое уединённое и спокойное помещение. А комната для бальзамирования стала теперь прачечной».

В то время как бельё Криса стирается в Hot Snakes, он работает над несколькими другими группами, у которых подписан контракт с Nothing, недавно основанным лейблом Резнора.

«Какой бы проект ни начинался, здесь это становится в основном совместной работой большой группы людей, – рассказывает Крис. – Наш последний большой проект – это Marilyn Manson. Здесь Трент делал обработку их пластинки, и я помогал с разработкой некоторых звучаний, а также программировал для них кое-какие ударные звуки – они немного изменили своё звучание для своей новой пластинки. Я ещё исполнил партии ударных, которые были добавлены на эту пластинку. Кроме того, мы с Трентом сделали звуковое оформление видеоигры под названием "Quake" от тех ребят, которые выпустили "Doom", "Doom II" и "Heretic". Они сделали новую, реалистичную 3D-игру, а мы сделали для неё звуковые эффекты: звук закрывающихся дверей, крики, выстрелы, рёв монстров… Мы также сделали кое-какие музыкальные элементы для заглавной темы и кое-какие фоновые звучания».

Крис признаётся, что и подумать не мог, какие необычные звуковые ландшафты попросит его придумывать Трент.

«Меня всегда просят придумать что-нибудь причудливое, – говорит он. – В прошлом году мы делали наш собственный ремикс на "March Of The Pigs", и Трент спросил меня: "У тебя есть какие-нибудь сэмплы с хрюканьем свиней? Мне нужен поросячий хор". Я нашёл несколько сэмплов и составил целый банк таких звуков. Это было странно: я пошёл и взял в прокате «Паутинку Шарлоты» и достал из видеоколлекции фильмы про ферму и тому подобное».

Сэмплирование – определённо важнейший элемент звучания Nine Inch Nails.

«Наша группа не похожа на Nirvana, где всегда есть бас, ударные, гитара и где всегда всё основано на песне, – объясняет Крис. – Для нашей группы главное – звучание, и наши аранжировки направлены на создание уникальных звучаний. Мы стараемся никогда не повторяться, а это сложная задача. У нас есть один набор ударных звуков, который мы используем со времён "Broken", и они все уже стали известны. Таким образом, передо мной всегда стоит задача стараться идти впереди и просто продолжать делать новый материал. Мы не из тех, кто повторяется».

Поскольку в США появились подражатели NIN оригиналам приходится по-прежнему на шаг опережать клонов.

«Нас копирует множество групп, – признаёт Вренна, – но никому из них так и не удалось подойти близко. Жанр гранжа начал изживать себя, а жанр электронной / индустриальной музыки стал получать признание. Нам льстит, что появились группы-подражатели, но пока никто из них не сделал ничего революционного. Словно они всё больше стараются делать всё по какому-то шаблону».

Поскольку NIN приобрели студию, я спросил Криса, не мог бы он рассказать мне о каждодневном сценарии записи ударных.

«Что касается процесса записи ударных, я держу свою хорошую установку – свою студийную установку – в комнате для живых записей, полностью подключенную и готовыую к использованию в любой момент, потому что мы никогда не знаем когда будем записывать живые партии. Мы не назначаем работу над ударными на какие-то конкретные дни, но если что-то не получается, мы говорим: "Тогда давайте попробуем этот подход", а установка уже готова к использованию. Затем мы просто импровизируем и смотрим, что получается. Мы используем метод click track, потому что везде есть последовательность. Я ненавижу, когда ударные играют не в такт – где-то должен быть какой-то ритм, это не может быть в свободной форме. Но я постоянно встречаю людей, которые говорят: "Ах, я не могу играть в такт". Я отвечаю: "Не будь слабаком"».

Крис играет в такт и на концертах.

«Из-за фонограммной записи, которую мы используем как элемент звучания на концертах», – объясняет он.

«Даже если я учитываю, что играют другие участники группы и последовательность не меняется до припева, и если я играю не совсем в такт, то когда начинается припев, это звучит ужасно, – смеётся он. – Поэтому я стараюсь ничего не упустить из внимания».

Как Крис научился прекрасно разбираться в электронной стороне музыки?

«Мне лично всегда нравилось возиться с техникой, и я всегда интересовался компьютерами, – отвечает он. – Когда я был маленьким, то, увидев в каком-то журнале старые барабаны Simmons – те, что были выполнены в форме стоп-сигналов, – я сказал: "Папа, мне нужен этот набор". Я не знал, что они из себя представляют, но они выглядели круто. Таким образом, я работал всё лето, чтобы накопить денег и купить этот набор. Уже с момента приобретения этого первого набора я больше интересовался технологической стороной. Это может показаться странным или неконсервативным, но мы совсем не консервативная группа. В действительности нас можно считать какими угодно, но только не такими».

«В случае с электроникой вы либо принимаете её и благополучно включаете в своё творчество, либо она вам всё испортит, – предостерегает Крис. – Если вы не используете электронику, вы не знаете, что теряете. Иметь акустическую живую установку вместе с педалями, которые позволяют воспроизвести звучания, которые обычные ударные не могут воспроизвести, – это намного круче».

Тем не менее Вренна всё же признаёт один недостаток, когда речь заходит об электронных ударных: «Я никогда не слышал по-настоящему хороших сэмплов барабанов. Барабаны всегда должны быть живыми. Даже если всё в каком-либо треке спрограммировано, мы всегда возвращаемся и добавляем живое звучание барабанов».

«Все песни отличаются друг от друга, но работа над ними всегда начинается с секвенирования материала, – продолжает он. – Даже если мы собираемся сделать живое звучание в противоположность секвенированию, мы всё равно всегда сначала делаем секвенирование, чтобы задать ритм. Когда Трент пишет мелодии, у него всегда есть чувство ритма, на котором всё держится. Сделав на компьютере основу, мы можем пойти в любом из 7,000 направлений. Мы можем решить, стоит ли всё это исполнять живьём или не стоит. Иногда мы серьёзно увлекаемся программированием или сочетаем программирование с живым звуком. Иногда, чтобы найти какие-то звучания, мы занимаемся сэмплированием весь день или почти весь день, пока во всём не разберёмся».

В недавнем номере журнала "SPIN" было занятное высказывание Трента о записи "The Downward Spiral", где он говорит, что они с Вренной сэмплировали ударные в стерео-режиме со стерео-микрофонами, в результате чего то, что было воспроизведено на синтезаторе, звучит как настоящие ударные. Крис поясняет: «Большинство людей, когда хотят сэмплировать ударные, ставят близко к ним микрофоны – например, размещают микрофон прямо над ударными, чтобы получить хороший, чистый барабанный звук или получить сэмпл ударных. Множеству людей нравится делать ударные сэмплы именно так. Но мы не занимаемся таким продуманным размещением микрофонов; мы устанавливаем ударные с двумя микрофонами по сторонам. Затем мы сэмплируем эти ударные в настоящем стерео-режиме со стерео-микрофонами, но они расположены не точно по центру и определённые звуки будут громче слева, чем справа. Мы их так и оставляем и сэмплируем. Когда вы ударяете по большому барабану, вы можете слышать отдалённый отзвук, и все ударные взаимодействуют друг с другом, и когда вы играете на всей установке, звенят тарелки. Когда люди сэмплируют, они обычно сэмплируют какой-то один ударный инструмент. Но мы оставляем весь шум от взаимодействия. Это не самый лучший метод с технической точки зрения, но звучание получается таким, будто вы сидите в помещении и слушаете настоящий сет ударных. Просто невероятно, как реалистично это звучит».

Берёт ли он на гастроли библиотеку сэмплов?

«Нет. Когда мы отправляемся в тур, песни уже прекрасно отрепетированы, а аранжировки сделаны. Но когда мы репетируем, я обращаюсь к своему банку. У каждой песни есть свой уникальный набор звуков. Как бит в "Closer", который для этой песни совершенно уникален; мне просто необходимо было сделать такие звуки для этой песни, иначе она была бы далека от того, как ей следует звучать. Когда мы выступаем на сцене, мы меняем какие-то вещи, но мы стараемся сыграть это как можно ближе к оригиналу. Таким образом, я просто собрал звучания на репетициях и, когда мы уезжали, я просто сделал банк с сыгранными мною лучшими звуками ударных».

Для удобства наборы звуков были записаны на дискеты.

«Каждый из нас везёт с собой по набору – офис получает один, роуди и тур-менеджер получают по одному, а мой техник – четыре. Я всегда беру с собой запасные копии, поскольку в туре вещи очень-очень часто теряются или ломаются. Перевозить свою аппаратуру на самолёте – это настоящий кошмар, просто потому что аппаратура не любит такую высоту или такой холод. Слишком низкие или слишком высокие температуры обычно портят вещи».

Крис родом из Эри, штат Пенсильвания. После окончания школы он перебрался в Кливленд, штат Огайо, город, где NIN, наконец, подписали контракт со звукозаписывающей компанией. Вренна признаётся, что как-то в то время он выступал в группе под названием Exotic Birds. Ему неприятно вспоминать об этом?

«Это особенно стыдно, – вспоминает он со смехом, – потому что Трент нашёл те наши старые фотографии, сделанные в 80-х, и у меня там была совершенно немыслимая причёска, что-то среднее между Duran Duran и Flock of Seagulls – так смешно. В то время это была полностью электронная группа, и я играл с полным набором педалей, запускал драм-машины, играл с использованием секвенсоров и тому подобного. Знаете, это было тем, чем было. В этом не было ничего значимого. Но для меня это был способ больше узнать об электронике и усовершенствовать свои способности играть в такт и генерировать разные звуки. Тогда было не как сейчас, когда у вас есть MIDI-интерфейс для ударных и вы просто можете загрузить его в свой любимый сэмплер и получить какой угодно звук. В те времена сэмплирование только появилось, и у драм-машин был лишь один входной канал, позволявший воспроизводить лишь одно звучание. Это уже очень устарело, но тогда было сложно понять, как всё это сделать».

Крис – явный случай дихотомии; он законченный технарь и в то же самое время невероятно профессиональный концертный барабанщик.

«Это своего рода большой прикол для группы, – говорит он. – Я постоянно слышу глупые шутки о барабанщиках. Например, почему барабанщики всегда держат палочки на приборной доске? Чтобы им разрешали парковаться на местах для инвалидов. Как узнать, что барабанщик устал? У него из уголков рта начинают течь слюни. Это такой прикол, поскольку они говорят, что я [в лучших традициях медведя Йоги] умнее обычного медведя».

Вренна стал играть на концертах ещё раньше, чем играть на компьютере.

«Я взял первый урок игры на ударных, когда мне было шесть лет, – вспоминает он, – но я начал выступать в барах, когда мне было пятнадцать. Мой отец возил меня и мои ударные в своём автомобиле с кузовом, а владельцы баров разрешали мне выступать. Он мог сидеть там и пить пиво, пока я играл и получал оскорбления от всевозможных панков. Я играл в панк-рок-группе, участники которой сами писали песни. На самом деле я никогда не выступал в кавер-группах. Мы играли паршиво, но зато всегда выступали на разогреве у всех групп, приезжающих в город. Я всегда исполнял альтернативный материал, и это всегда была наша музыка. И почему-то, играя, я становился более технически подкованным».

Крис и Трент подружились в старших классах школы в Пенсильвании. Потом они вместе снимали квартиру в Кливленде. После того как группа подписала контракт, они довольно тесно сотрудничали до выступления NIN на Lollapalooza.Трент и Крис поссорились и какое-то время не общались, и его заменил барабанщик Джефф Уард. Уард покончил жизнь самоубийством из-за неудачных попыток бросить героин.

«По существу для нас настал момент, когда мы не могли нормально общаться на личном уровне. Пришло время расстаться», – говорит Крис по поводу их разлада.

«Тогда я вернулся на семестр в колледж, – продолжает Крис. – Затем я переехал в Чикаго и недолго выступал в группе под названием Die Warzau, которая больше не существует. Они выступали у нас на разогреве и записывали новую пластинку. В то время я подыскивал город, куда можно переехать, и Чикаго казался мне хорошим городом, как никакой другой, и я туда отправился. Я по-прежнему люблю Чикаго. Так или иначе, я записал пластинку с Die Warzau и гастролировал с ними. Это был самый электронный тур из всех, что я делал. Там не было фонограммных записей или секвенсоров, я всё продуцировал с помощью педалей. Это было безумие. У меня не было достаточно времени, чтобы проникнуться этим, но это была самая сумасшедшая и самая крутая вещь из всех, что я делал, если говорить о технике. После этого я гастролировал с KMFDM, и я также в то время немного работал над "Broken", потому что Трент записывал его совсем рядом с Чикаго, поэтому я приехал туда и мы снова подружились. В 92-м году мы с Трентом переехали в Калифорнию. Когда мы закончили работу над "The Downward Spiral", мы на год отправились в тур. В том году мы где-то три раза объехали Америку и один раз Европу. Также в то время мы выступили на Вудстоке».

И хотя Вудсток был откровенной попыткой заработать, Nine Inch Nails стали самым ярким штрихом фестиваля.

«Несмотря на всю шумиху вокруг него, – размышляет Крис, – когда я был там, я увидел, что туда пришло множество разных людей, и в итоге это стало чем-то особенным и крутым. Но выступать перед таким количеством людей было страшнее всего. К тому же, это транслировалось по телевидению, и миллионы людей смотрели это у себя дома. Я не знаю почему, но такое впечатление, что все восприняли нас как самый яркий момент этого события. Когда вы выступаете между Crosby, Stills & Nash и Metallica, вы думаете, что, наверное, пока вы будете выступать, все отойдут пописать. Но ничего подобного не произошло. В действительности это даже помогло группе подняться на несколько уровней».

NIN выпустят новый альбом где-то в 1997 году. Последним проектом был саундтрек к фильму Дэвида Линча «Шоссе в никуда». Учитывая успех лейбла Трента Nothing, работе, которую должен сделать Крис, похоже, нет конца. Это означает, что его «домом» на ближайшее будущее станет кошмар для сторонников двенадцатиступенчатой системы, Новый Орлеан.

«Это странный город, – говорит Крис о своём почти постоянном месте жительства. – Тренту здесь очень нравится. Бары здесь работают круглосуточно, всё приспособлено для вечеринок и веселья. Здесь круто и в то же самое время не так, как где-либо ещё. Но я просыпаюсь утром, одеваюсь, еду сюда в студию и работаю здесь до глубокой ночи, а потом возвращаюсь домой и готовлюсь сделать то же самое на следующий день. Вот, собственно, и всё, чем я занимаюсь сейчас».

Если вы планируете прочитать или уже прочитали потрясающую статью о Крисе Вренне в этом номере, после этого интервью в карьере Вренны произошли небольшие изменения. Вскоре после того как была написана эта статья, "Rhythm" узнали от пресс-секретаря Криса, что он больше не является участником группы. Мы решили связаться с самим Крисом Вренном, чтобы узнать, как дела обстоят на самом деле, и вот полная информация: Крис по-прежнему остаётся в NIN и работает над новым альбомом (который будет выпущен в конце весны или в начале лета). Он планирует гастролировать с NIN в поддержку пока незавершённого альбома. В обозримом будущем Крис не будет работать только с NIN. Недавно он переехал из Нового Орлеана в Лос-Анджелес и, согласно пресс-информации, собирается в тур со Smashing Pumpkins в качестве «технического консультанта». В любом случае я настоятельно рекомендую вам посмотреть его живое выступление, когда NIN в следующий раз приедут в ваши края.



Original Article


Сайт управляется системой uCoz